Профиль страны
Грузия
Столица Тбилиси
Президент Георгий Маргвелашвили
Население 3 968 523
ВВП (ППС) на душу
населения, 2015
$9,679.2
Валюта Грузинский лари (GEL)
TI Corruption Perception Index 2017
Итоговая оценка:
56 из 100
Рейтинг:
46 из 180
Global Competitiveness Index 2017-2018
Этика и коррупция
Итоговая оценка:
4,1 из 7
Рейтинг:
42 из 137
Корпоративная этика
Итоговая оценка:
3,9 из 7
Рейтинг:
66 из 137
The Rule of Law Index 2017-2018
Итоговая оценка:
0,71 из 1
Рейтинг:
38 из 113
Global Right to Information Rating
Итоговая оценка:
97 из 150
Рейтинг:
35 из 111
Open Budget 2017
Итоговая оценка:
82 из 100
Границы
На карте
Организация объединенных наций (ООН)
  • Присоединилась к Конвенции ООН против коррупции в 2008 г.
  • Пройдена первая стадия Мониторинга выполнения Конвенции. Отчет можно посмотреть здесь.
Отмена ×
Подробнее →
Группа государств по борьбе с коррупцией (ГРЕКО)
  • Член ГРЕКО с 1999г.
  • Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию ратифицирована в 2008г.
  • Конвенция Совета Европы о гражданско-правовой ответственности за коррупцию ратифицирована в 2003г.
  • Пройден 4ый оценочный раунд. Отчет можно посмотреть здесь.
Отмена ×
Подробнее →
Сравнить с...
Международное сотрудничество
Организация объединенных наций (ООН)
Группа государств по борьбе с коррупцией (ГРЕКО)
Основное законодательство
  1. Уголовный Кодекс Грузии (Статьи 203, 221, 332-333, 338-340, Раздел 6 - Уголовная ответственности юридического лица), (груз.)(рус.)(англ.);
  2. Закон Грузии «О конфликте интересов и коррупции в публичном учреждении» (с изменениями, вступающими в силу с 01.01.2017), (груз.)(рус.)(англ.);
  3. Закон Грузии «О публичной службе» (груз.)(рус.)(англ.).
Новости
Опубликован Индекс восприятия коррупции за 2017 год
22.02.2018

Transparency International опубликовала Индекс восприятия коррупции за 2017 год.

Читать полностью →
Тэги:
Исследование коррупции, Измерение коррупции, Трансперенси Интернешнл
Антикоррупционные итоги 2017 года
31.12.2017

Подводя итоги уходящего года, еще раз вспомнили основные новости и события в сфере предупреждения и борьбы с коррупцией в России и в мире.

Читать полностью →
Тэги:
Нормативное правовое регулирование, Законодательство, Запреты и ограничения, Конфликт интересов, Отмывание денег, Подкуп, Заявители о коррупции, Международные соглашения, События, Взяточничество, Антикоррупционное декларирование, Иностранное должностное лицо, Корпоративная коррупция, Комплаенс, Антикоррупционные стандарты, Информационные технологии, Гражданское общество, Предупреждение коррупции, Открытые данные, Международное сотрудничество, Ответственность юридических лиц, Антикоррупционные органы
Опубликовано Руководство по использованию открытых данных для борьбы с коррупцией
07.06.2017

Запущено онлайн-руководство, посвященное использованию открытых данных для борьбы с коррупцией.

Читать полностью →
Тэги:
Исследование коррупции, Трансперенси Интернешнл, Информационные технологии, Открытые данные
Литература
Light M. Police reforms in the Republic of Georgia: the convergence of domestic and foreign policy in an anti-corruption drive. Policing & Society. 2014. Vol. 24. Iss. 3. Pp. 318-345.

Since the 2003 revolution that brought to power President Mikheil Saakashvili, the post-Soviet Republic of Georgia has implemented a major programme of police reforms, including the mass dismissal of corrupt officers, the restructuring of police agencies, and significant changes in recruitment, training, and compensation. The reforms have eliminated many forms of corruption and have transformed what was a criminalised and dysfunctional police force into the most disciplined and service-oriented law enforcement agency in the post-Soviet region. The paper describes the scope and nature of these police reforms, analyses their effectiveness, and explains their origins. The Saakashvili government implemented police reforms as part of a broader agenda of reversing the decay of the Georgian state in the post-Soviet period and reasserting its control of the national territory and its effective independence from Georgia's neighbour, Russia. Police reforms in Georgia were also the product of a revolutionary moment in which the new government could take extraordinary measures to reshape the police. In part because the Georgian government remains domestically and internationally embattled, the reformed police have become closely associated with the Saakashvili presidency. Georgia therefore suggests that we need to rethink the different ways that democracy and state building contribute to successful police reforms.

Сарксян Л.Д., Слатов Д.Г. Методы и механизмы борьбы с коррупцией на примере РФ и Грузии. В сборнике: Экономика, управление и право в современных условиях. Межвузовский сборник статей. Под общей ред. В.Б. Тасеева. Самара. 2014. С. 94-102.
Aliyev H. The effects of the Saakashvili era reforms on informal practices in the Republic of Georgia. Studies of Transition States & Societies. 2014. Vol. 6. Iss. 1. Pp. 19-33.

 

Since the 2003 Rose Revolution, the Georgian government implemented a number of major institutional reforms which have succeeded in modernising Georgia’s state institutions, reducing corruption and ‘formalising’ the public sector. While the effects of Saakashvili’s reforms on state and institution-building, corruption and the rule of law have been examined by a large and growing body of academic literature, there has been little discussion about the impact of institutional changes on the previously widespread culture of informality in Georgia. This article explores the effects of Georgian institution-building from such aspects of informality as the use of informal networks and connections in exchanges of favours, gift-giving and other types of informal activities. The findings of this study, based on the analysis of recent surveys and in-depth interviews, conclude that the reforms succeeded in undermining the overall importance of informal practices in dealings with state bureaucracy, education system, healthcare, law enforcement, judiciary and some other areas previously dominated by informality. However, the reliance on informality did not disappear, and informal networks are still employed as coping mechanisms and as social safety nets.